#
Я сидел на краю старого пирса, болтая ногами над тёмной, почти чёрной водой. Рыбацкий посёлок просыпался — где-то залаяла собака, затарахтел мотор старой лодки, пахло солью, водорослями и дешёвым кофе из термоса. Скоро тридцать, а я тут, с удочкой и консервной банкой червей, пытаюсь поймать хотя бы бычка. Смешно, если подумать.
Но иначе нельзя.
Два месяца назад я развёлся. Не так, чтобы громко, со скандалом и битьём посуды, а тихо и устало. Мы просто перестали друг друга слышать. Она смотрела в свой телефон, я — в свой ноутбук. Мы жили в одной квартире, как соседи по коммуналке. Когда она ушла, я не плакал. Я просидел три дня в темноте, не включая свет, и понял, что ненавижу эту квартиру. Стены давили. Каждый угол напоминал о том, чего больше нет.
И тогда я собрал рюкзак и уехал. Просто взял отпуск за свой счёт и уехал туда, где меня никто не знает. Сюда, в этот маленький посёлок на берегу залива, где вместо интернета — ветер, а вместо новостей — крики чаек.
Первые дни были адом. Я не знал, чем себя занять. Пытался читать — бросал. Пытался спать — не мог. Мозг гудёл, пережёвывая прошлое, как старую жвачку. И тогда я вспомнил, что мой дед, царствие ему небесное, всегда говорил: «Если хочешь успокоить голову — дай рукам работу». Дед был рыбаком. Я купил дешёвую удочку, ведро, червей и пришёл сюда. На этот пирс.
Сначала было дико. Скучно. Я сидел, смотрел на поплавок и думал, что это самая бесполезная трата времени в моей жизни. Но через час что-то щёлкнуло. Я поймал бычка. Крошечного, длиной с мой указательный палец, но я его поймал! Дрожащими руками снял с крючка, посмотрел на него, а он смотрел на меня своими выпученными глазами, и я засмеялся. Впервые за месяц. Искренне, взахлёб.
С тех пор я приходил сюда каждый день. Вставал в пять утра, когда солнце только начинало золотить горизонт, и шёл на пирс. Садился на доски, ставил термос слева, удочку справа и просто... сидел. Думал. Не о прошлом, а о том, какая вода разная сегодня: серо-стальная, изумрудная, чёрная как смола, с рябью или в полный штиль. Я разучивал язык ветра. Я заново учился быть наедине с собой, без этого вечного «а что подумают», без «надо соответствовать», без «успей к дедлайну».
К концу второй недели я почти успокоился. Почти. Ловля рыбы оказалась странной медитацией, где главное — не результат, а процесс. Ты ждёшь. Ты наблюдаешь. Ты дышишь в такт воде. И в этом ожидании есть своя правда, о которой мы забыли в больших городах. Мы всё время куда-то бежим, а здесь, на пирсе, бежать некуда.
В тот день, когда случилась история, которую я рассказываю, я сидел особенно долго. Клёва не было. Часа два ничего. Я уже хотел собираться, как вдруг леска натянулась. Я дёрнул. Подсечка! И почувствовал — есть! Из воды вылетел приличный окунь, килограмма на полтора, зелёно-золотой, с красными плавниками. Я аж вскрикнул от радости, как мальчишка. Сердце колотилось.
Я стоял, перебирая в руках этого красавца, и думал: а ведь это лучший день за последние шесть месяцев. Не потому что окунь, нет. А потому что я впервые почувствовал, что живу. Не существую, не механически выполняю функции, а именно живу. Здесь и сейчас. С мокрыми руками, с запахом тины, с дурацким счастьем в груди.
Я отпустил окуня обратно. Бабка, сидевшая в сотне метров с другой удочкой, крикнула: «Чокнутый, что ли? Такую рыбу отпустил!». А я только улыбнулся и подумал, что она, наверное, права. Чокнутый. Но в хорошем смысле.
Позже вечером, сидя в маленькой гостинице за чашкой чая, я понял, что хочу поделиться этой мыслью. Что иногда, чтобы прийти в себя, нужно просто замедлиться, отключить всё лишнее и вспомнить, что жизнь — это не гонка за результатом, а процесс. И знаете, я вспомнил, как в юности мы с пацанами любили проводить свободное время. Тогда всё было проще, мы не боялись проиграть, не боялись быть смешными. Мы просто пробовали. И я позволил себе такую маленькую глупость — чтобы вернуть то ощущение азарта, решил зарегистрироваться на одном сайте, который тогда рекламировали, и помню, как читал про
вавада регистрация — это было просто частью того, как мы тогда развлекались, бездумно и весело. Вспомнил и улыбнулся. Легко было быть молодым.
Я допил чай, посмотрел на свои руки — они пахли солью. И подумал, что завтра снова пойду на пирс. Потому что там я нашёл тишину. Там я нашёл себя — того, кто умел радоваться мелочам, кто не боялся тишины и не гнался за призраками. У каждого человека должен быть свой пирс. Место, где он может побыть собой.
Ловить рыбу меня научил дед. Жить — научил тот самый окунь, которого я выпустил обратно в воду. Смешно, правда?
Но это правда.
- участник сейчас на форуме
